Семантика легитимности государственной власти в текстах Высочайших Манифестов к. XIX – нач. ХХ вв.

Please download to get full document.

View again

All materials on our website are shared by users. If you have any questions about copyright issues, please report us to resolve them. We are always happy to assist you.
Share
Transcript
   Государственное    управление  . Электронный   вестник    Выпуск    №  42. Февраль  2014  г  . © Факультет   государственного   управления   МГУ   имени   М . В . Ломоносова , 2014 295 Соловьев    К   .  А  . Семантика   легитимности   государственной   власти   в   текстах   Высочайших   манифестов   к . XIX – нач . ХХ   вв . Соловьев    Константин    Анатольевич  — доктор   исторических   наук ; профессор   кафедры   политической   истории   факультета   государственного   управления   МГУ   имени   М . В . Ломоносова . E-mail ksoloviov@spa.msu.ru  Аннотация   В   статье   проводится   анализ   текстов   Высочайших   манифестов , опубликованных   в   период   между  1881 и  1907 гг . В   ходе   анализа   семантического   поля   власти , были   выделены   архаические   и   модернизаторские   концепты   легитимности   государственной   власти . Соотношение   этих   концептов   в   текстах   манифестов , опубликованных   в  1905–1907 гг ., характеризует   трансформацию   представлений   о   легитимности   государственной   власти . Ключевые   слова   История   России , Высочайший   манифест , легитимность   власти , семантика   власти ; семантические   единицы , Манифест  17 октября  1905, Манифест  3 июня  1907. Анализ   текстов   Высочайших   манифестов   был   проведен   в    рамках   программы   научных   мероприятий   факультета   государственного   управления   МГУ   имени   М . В . Ломоносова  « Россия   от  17 октября   к   октябрю   семнадцатого ». Исходная   гипотеза   состояла   в   том , что   понимание   сущности   верховной   власти   в   текстах   манифестов   выражалось   определённым   и   конечным   набором   опорных   семантических   единиц , перемена   которых   должна   означать   и   перемену   представлений   о   том , как   может   осуществляться   взаимодействие   власти   и   населения . В   этой   связи , в   зависимости   от    результата   анализа , можно   говорить   либо   о   сохранении   единого   семантического   поля   власти , либо   о   его   трансформации . Единство   семантического   поля   или   определенные    разрывы   в   нем , а   также   возможное   противоборство   семантических   полей   в   одном   документе   могут   быть   определены   наличием   в   нем   тематических , синонимических   и   антонимических    рядов   семантических   единиц , выражающих   как   господствующие   представления   о   характере   государственной   власти , так   и   те   идеи , которые   предлагаются   на   смену   старым , отживающим   свой   век . Для   анализа   были   отобраны   тексты   семи   Высочайших   манифестов : 1. « О   призыве   всех   верных   подданных   к   служению   верою   и   правдою   Его   Императорскому   Величеству   и   Государству …» от  29 апреля  1881 года 1 . Текст   манифеста   подготовлен   К . П . Победоносцевым , по   его   инициативе , в   сотрудничестве   с   1   Манифест   от  29 апреля  1881 года  « О   призыве   всех   верных   подданных   к   служению   верою   и   правдою   Его   Императорскому   Величеству   и   Государству , к   искоренению   гнусной   крамолы , к   утверждению   веры   и   нравственности , доброму   воспитанию   детей , к   истреблению   неправды   и   хищения , к   водворению   порядка   и   правды   в   действии   учреждений   России » // Полное   собрание   законов   Российской   империи . Собр . III. СПб ., 1908. Т . I. №  118. С . 53–54.   Государственное    управление  . Электронный   вестник    Выпуск    №  42. Февраль  2014  г  . © Факультет   государственного   управления   МГУ   имени   М . В . Ломоносова , 2014 296 графом   С . Г . Строгановым 2 . Цель , преследуемая   при   выпуске   этого   манифеста , — обозначить   приоритеты   высшей   власти   после   убийства   народовольцами   императора   Александра  II и   начала   правления   его   преемника   Александра  III. В   условиях   нарастающих   общественных   ожиданий   продолжения    реформ , начатых   Александром  II, в   качестве   примера   было   выбрано   поведение   Николая  I после   подавления   выступления   декабристов   и   издание   им   двух   манифестов : от  19 декабря  1825 года  ( о   придании  « явных   врагов » самодержавия   суду ) и   от  13 июля  1826 года  — о   приговоре   осужденным 3 . 26 апреля  1881 К . П . Победоносцев   писал   Александру  III: « Спешу   представить   Вашему   Величеству   выработанную   мною    редакцию   манифеста , в   коей   каждое   слово   мною   взвешено . По   моему   убеждению ,  редакция   эта   совершенно   соответствует   потребности   настоящего   времени » 4 . Следовательно , можно   говорить   о   том , что   а ) текст   манифеста   задумывался   как   прямое   и   максимально   точное   высказывание   о    роли   и   значении   власти   в   настоящий   момент ; б ) властная    риторика   манифеста , в   соответствии   с   его   задачами , выдвинута   на   первый   план ; в ) семантика   власти   в   нем   традиционна   и   зависима   от   образцов : текстов   двух   манифестов   Николая  I. 2. « О   кончине   императора   Александра  III и   присяге » от  20 октября  1894 года 5 . Манифест , как   следует   уже   из   его   названия , подготовлен   был   с   целью   объявить   о   смерти   Александра  III и   назначении   общенародной   присяги   его   наследнику . Очевидна   его   связь   с   семантическим   полем   власти . Некоторые   современные   авторы   приводят   текст   этого  ( а   также   следующего   из    рассматриваемых   нами ) манифеста   в   качестве   примера   того , что   император   Николай  II « публично   идентифицировал   себя   как    реформатора » 6 . Семантическое   поле   власти   в   этом   манифесте   не   так   ярко   выражено , как   в   предыдущем , поскольку   он   имеет   больше   служебное   назначение , чем   идеологическое . 3. « О   предначертаниях   к   усовершенствованию   государственного   порядка » от  26 февраля  1903 года 7 . Манифест   подготовлен   по   инициативе   князя   В . П . Мещерского , комиссией   под    руководством   министра   внутренних   дел   В . К . Плеве , при   непосредственном   участии   самого   императора 8 . Выход   документа   был   приурочен   ко   2   Письма   Победоносцева   к   Александру  III. В  2- х   т . Т . 1. М ., 1925. С . 330–331. 3   Подробно   об   этом : Томсинов    В .  А .   Конституционный   вопрос   в   России   в  60- е  — начале  80- х   годов  XIX века . М ., 2012. С . 186–199. 4   Письмо   К . П . Победоносцева   к   Александру  III от  26 апреля  1881 года  // Письма   Победоносцева   к   Александру  III. Т . 1. С . 331–332. 5   Высочайший   Манифест  // « Богословский   Вестник », издаваемый   Московскою   Духовною   Академиею . Сергиев   Посад , 1894. Т . III. С . 13–14. 6   Куликов   С . В . Император   Николай  II как    реформатор : к   постановке   проблемы  // Российская   история . 2009. №  4. C. 45. 7   Полное   собрание   законов   Российской   империи . Собр .   III. Т . XXIII. №  22581. 26.02.1903. 8   Соловьёв    Ю .  Б  .   К   истории   Манифеста  26 февраля  1903 г . // Вспомогательные   исторические   дисциплины . Т . XI. Л ., 1979. С . 198–199.   Государственное    управление  . Электронный   вестник    Выпуск    №  42. Февраль  2014  г  . © Факультет   государственного   управления   МГУ   имени   М . В . Ломоносова , 2014 297 дню    рождения   Александра  III, что   должно   было , видимо , подчеркнуть   сохранение   преемственности   в   политике   верховной   власти . Основной   посыл   манифеста : важнейшие   направления   внутренней   политики   Александра  III ( незыблемость   самодержавия , поддержка   православия   и   общинного   характера   крестьянской   жизни ) будут   сохранены , при   возможности   обсуждения   некоторых   частных    реформ . В   семантическом   поле   манифеста   можно   обнаружить   два   противоборствующих   ядра  — « державности » и  «  развития ». Второе   семантическое   ядро   выражено   такими   словоформами , как   собственно  «  развитие », так   и   другими : « деятельность », « благосостояние », « труды », « преобразование ». 4. « Об   учреждении   Государственной   Думы » от  6 августа  1905 года 9 . Этот   манифест   сейчас   трактуется   как  « законодательное   оформление   идеи   народного   представительства » 10 . Подготовленный   Особым   совещанием   под    руководством   министра   внутренних   дел   А . Г . Булыгина   и   прошедший   широкое  ( в   сравнении   с   текстами   других   манифестов ) обсуждение   там   же   под   председательством   самого   Николая  II в   июле  1905 года , Манифест   символизирует   семантический    разрыв   с   прежними   представлениями   о   взаимодействии   власти   и   народа . Именно   этот   манифест   авторы , выражавшие   официальную   позицию , в   трактовке   процесса   обновления   государственного   порядка   в   начале   ХХ   века   называли  « выразителем  “ нового ” начала   в   государственном   строе   России » 11 . 5. « Об   усовершенствовании   государственного   порядка » от  17 октября  1905 года 12 . Написанный   членом   Государственного   совета   А . Д . Оболенским   проект   документа , был   исправлен   им   и   временным   управляющим   делами   Комитета   министров   Н . И . Вуичем , по   замечаниям   С . Ю . Витте . Манифест , подписанный   императором , под   давлением   Витте , породил   нескончаемую   дискуссию   о   том , может   ли   Россия , со   времени   публикации   этого   документа   именоваться   конституционной   монархией , а   если   да , то   в   какой   мере 13 . 6. « Об   изменении   Учреждения   Государственного   совета   и   о   пересмотре   Учреждения   Государственной   думы »» от  20 февраля  1906 года 14 . Текст   манифеста   подготовлен   Особым   совещанием , во   главе   с   Д . М . Сольским , по    разработке    реформы   9   Полное   собрание   законов   Российской   империи . Собр . III. Т . X Х V. Отделение  1- е . Ст . 26656. С . 637–638. 10    Кирьянов    И  .  К  .   Российские   парламентарии   начала   ХХ   века : новые   политики   в   новом   политическом   пространстве . Пермь , 2006. С . 25. 11    Князьков   С  .   Самодержавие   в   его   истинном   смысле . СПб ., 1906. С . 34. 12   Российское   законодательство  X–XX вв . В  9 т . Т . 9. Законодательство   эпохи   буржуазно - демократических    революций  / отв .  ред . О . И .  Чистяков . М ., 1994. С . 41. 13   Подробно   об   этой   полемике   см .:  Пронкин   С  .  В .   Правительственный   конституционализм   в   России  XVIII  — начала  XIX века : традиции   изучения . М ., 2012. С . 182–215. 14   Полное   собрание   законов   Российской   империи . Собр . III. Т . X Х V. Отделение  1- е . Ст . 26656. С . 637–638.   Государственное    управление  . Электронный   вестник    Выпуск    №  42. Февраль  2014  г  . © Факультет   государственного   управления   МГУ   имени   М . В . Ломоносова , 2014 298 Государственного   совета 15 . Авторство   документа   в    работах , посвященных    реформе   Государственного   совета , не   указывается . В    работе   над   текстами  « установлений  20 февраля » и   в   их   обсуждениях   принимали   участие   не   меньше   двух   десятков   чиновников   высшего    ранга 16 . « Служебный », или  «  рабочий », характер   этого   документа   в   значительной   степени   ослабляет   семантическое   поле   власти . Тем   не   менее   он   важен   как   явное   свидетельство   той   тенденции , которая   была   обозначена   двумя   манифестами  1905 года . 7. « О    роспуске   Государственной   думы , о   времени   созыва   новой   Думы   и   об   изменении   порядка   выборов   в   Государственную   думу » от  3 июня  1907 года 17 . Считается , что   манифест   написан   П . А . Столыпиным . В   нем   отчетливо   заметно   восстановление   властной    риторики , по   сравнению   с   предшествовавшими   ему   манифестами . Семантическое   поле   этого   документа   чрезвычайно   плотно   и   насыщено   как    ранее   используемыми   словоформами , так   и   новыми ,  ранее , в    рассматриваемых   здесь   манифестах , не   использованными . Таким   образом , среди   установленных   авторов   текстов   Высочайших   манифестов   три   государственных   деятеля  « первого    ряда », определявших  ( насколько   это   возможно   в   монархии ) политику   государства   в   тот   момент , когда   эти   манифесты   готовились . Это   наставник   и   ближайший   советник   императора   Александра  III, обер - прокурор   Святейшего   синода   К . П . Победоносцев   и   два   председателя   Совета   министров  — С . Ю . Витте   и   П . А . Столыпин . К   ним   примыкает   фигура   председателя   Государственного   совета   графа   Д . М . Сольского , но   его   участие   в   написании   текста   манифеста , могло   быть   ограничено   лишь   общим    руководством . Еще   два   государственных   деятеля , « приложившие    руку » к   подготовке   текстов   манифестов , — министры   внутренних   дел   В . К . Плеве   и   А . Г . Булыгин  — по   должности   являлись   исполнителями   принятых   политических    решений , но   по   влиянию   были   близки   к   деятелям   первого    ряда . Таково   же   положение   члена   государственного   совета   С . Г . Строганова , влияние   которого   определялось   тем , что   именно   он    руководил   воспитанием   и   образованием   Александра  III в   бытность   того   великим   князем . Наконец , к   числу   исполнителей   чужой   воли , отвечающих   только   за   подготовку   текста , можно   отнести   члена   Государственного   совета  ( а   до   этого  — товарища   министра   финансов ) А . Д . Оболенского   и   помощника   управляющего   делами   Комитета   министров   Н . И . Вуича . Особое   место   в   этом    ряду   занимает   издатель -  редактор   еженедельника  « Гражданин » князь   В . П . Мещерский . Он   не   был   государственным   служащим , и   его   15    Мальцева    И  .  В .   Реформа   Государственного   совета   в   России   в  1906 г . // Правоведение . 1994. №  5–6. С . 168–172. 16    Бородин    А .  П  .   Реформа   Государственного   Совета  1906 г . // Вопросы   истории . 1994. №  4. С . 82–96. 17   Государственная   дума   в   России   в   документах   и   материалах . М ., 1957. С . 271–273.   Государственное    управление  . Электронный   вестник    Выпуск    №  42. Февраль  2014  г  . © Факультет   государственного   управления   МГУ   имени   М . В . Ломоносова , 2014 299 влияние   на   политику   государства   определялось   дружеской   близостью   сначала   к   Александру  III, а   затем   и   к   Николаю  II. В   качестве   семантической   единицы   выбрано   слово  ,   как  « информационная   единица , обладающая   неделимостью   по   смысловому   признаку » 18   и   предстающее   в   тексте   манифеста   как   лингвокультурный   концепт , основной   слой   которого  « актуально   существует   для   всех   пользующихся   данным   языком  ( языком   данной   культуры ) как   средство   их   взаимопонимания   и   общения » 19 . Происходит   это   потому , что   опорная   семантическая   единица  ( слово ) представляет   собой  « совокупность   существенных   признаков   объекта   или   ситуации   и   итог   их   познания » 20 . Объект   здесь  — верховная   власть , ситуация  — ее   взаимодействие   с   народом  / населением . Современная   наука   считает , что  « общепризнанным   свойством   концепта   стала   его   многомерность » 21 . Однако   семантика   Высочайших   манифестов , предназначенных   как   для   чтения , так   и   для  « зачитывания » вслух   неграмотным   людям , должна   была   быть   максимально   упрощена , а   семантические   единицы   использованы   в   самом   общем   значении   или   значении  « первого   плана ». А   поскольку   манифест   как   документ  — традиционная   форма   обращения   Власти   к   народу , то   из   трех  « слоев » структуры   концепта  ( актуальный , исторический   и   внутренняя   форма , практически   не   осознаваемая   носителем   языка 22 ) этот   первый   план   должен   определяться   либо   победой   одного   из   слоев   над   другими  ( например , победой   исторического   над   актуальным ), либо   компромиссом   между   ними . Итак , в   качестве   опорных   единиц   семантического  « поля   власти » были   выбраны   слова  ( и   словоформы ), часто   встречающиеся   в   трех   первых   манифестах   и   используемые   для   выражения   взаимодействия   власти   и   народа : вера  / Бог , верность  / преданность ; власть  / власти ; самодержавие ; народ  / народный ; общество  / общий  / общественный ; долг ; Русь  /  русский .  Частота   использования   этих   семантических   единиц   представлены   в   Таблице  1. Данные   этой   же   таблицы   наглядно   можно   представить   в   Диаграмме  1. 18   Tsvetkov V.Ya.  Semantic Information Units as L. Florodi’s Ideas Development // European Researcher. 2012. Vol. 25. No 7. P. 1037. 19   Степанов    Ю . С  .   Константы : Словарь    русской   культуры . М ., 2004. С . 48. 20    Карасик    В .  И  .    Языковая   личность : аспекты   лингвистики   и   лингводидактики . Волгоград , 1999. С . 39. 21   Слышкин    Г  .  Г  .   Лингвокультурный   концепт   как   системное   образование  // Вестник   Воронежского   государственного   управления . Серия  « Лингвистика   и   межкультурная   коммуникация ». 2004. №  1. С . 29. 22    Рябкова    Е  . С  .   Лингвокультурный   концепт   как   элемент   языка   и   культуры  // Альманах   современной   науки   и   образования . 2012. №  4 (59). С . 187.
Related Search
Similar documents
View more
We Need Your Support
Thank you for visiting our website and your interest in our free products and services. We are nonprofit website to share and download documents. To the running of this website, we need your help to support us.

Thanks to everyone for your continued support.

No, Thanks
SAVE OUR EARTH

We need your sign to support Project to invent "SMART AND CONTROLLABLE REFLECTIVE BALLOONS" to cover the Sun and Save Our Earth.

More details...

Sign Now!

We are very appreciated for your Prompt Action!

x