К построению теории глоттогенеза (On the Theory of glottogenesis) // Лингвистическая компаративистика в культурном и историческом аспектах. Матери

Please download to get full document.

View again

All materials on our website are shared by users. If you have any questions about copyright issues, please report us to resolve them. We are always happy to assist you.
Share
Transcript
  А. Н. БарулинК построению теории глоттогенеза0. Еще в позапрошлом веке Французское лингвистическое общество наложило запрет напубликацию каких бы то ни было рассуждений по поводу происхождения языка. До этогофранцузская академия наук запретила публикации о находках первооткрывателя останковпервобытных людей Буше де Перта, а самого его высмеяла в прессе. В конце XIX в. французскиеакадемики обвинили благородного испанского грандаМарселино де Саутуолу в фальсификации рисунков первобытных людей в принадлежащей ему пещереАльтамира. Казалось бы, два этихпоследних примера говорят о том, что запреты научных организаций на развитие той или инойпроблематики вряд ли стоит воспринимать как меру вполне оправданную. Тем не менее, решительные действия Французского лингвистического общества так сильно подействовали навоображение некоторых отечественных лингвистов, что они и до сих пор рассматривают любые разговоры на эту тему как нечто совершенно неприличное.Между тем, ситуация и в самой Франции и в других западных странах перемениласьнастолько, что в Париже более двух десятилетий назад был организован центр по изучениюпроблемы глоттогенеза, а международное лингвистическое сообщество решило каждые два годаорганизовывать всемирные конгрессы, посвященные происхождению языка.Как пишет, например, эдинбургский исследователь В. Зуидема (W. H. Zuidema) «Languageevolution is a booming field, there can be no doubt about it. Christiansen & Kirby (2003c) counted 94 published papers per year in the period 1990 – 2002 in the on-line database. «ISI Web of Science».Science, Nature and other high-profile journals publish many papers per year on the topic. There is a biennial conference, which had its fifth edition in March 2004, numerous workshops, and a book-series by Oxford University Press. Each year, collections of academic papers on language evolution are published (Hurford, Studdert-Kennedy& Knight, 1998; Knight, Hurford & Studdert-Kennedy, 2000;Briscoe, 2002b; Wray, 2002; Cangelosi & Parisi, 2002; Christiansen & Kirby, 2003a), as well asnumerous popular science articles and books. There are funding opportunities earmarked for languageevolution research, specialized research groups, and a large number of university courses.В России едва ли наберется с десяток специалистов, активно интересующихся проблемойглоттогенеза, а специалистов, активно работающих и получающих какие-то результаты в этойобласти, мне известно всего три. Работы в этом направлении не спонсируются, конференции непроводятся. В Российских университетах, насколько мне известно, нет ни одноголингвистического курса, посвященного проблеме происхождения языка, хотя замечательнымиучеными, внесшими в эту проблематику серьезный вклад, наша страна не обделена, достаточноназвать имена Л. С. Выготского, А. Р. Лурии, Н. И. Жинкина, из наших современников – Вяч. Вс.Иванова.В прежние времена, эта ситуация могла быть объяснена тем, что на тему глоттогенезапубликовалось довольно много умозрительных теоретических построений. Научной базы не былопочти никакой. Однако за последние десятилетия ситуация в корне изменилась. Можно1  констатировать, что полностью сменилась научная парадигма ученых, занимающихся этойпроблематикой. Если раньше на темы глоттогенеза писали, в основном, философы и редкиеантропологи, то сейчас, кроме них, ее разрабатывают специалисты по искусственному интеллекту,нейрофизиологи, психологи, биологи, (по большей части этологи и генетики), археологи,лингвисты и семиологи. Таков, например, был состав ученых, выступавших на конгрессе Evolutionof Language в 2000 г. в Париже, в 2002 г. в Гарвардском университете, в Институте Макса Планкав Лейпциге в 2004 г.Поскольку тема эта изначально характеризовалась как междисциплинарная, бурно растутвременные научные коллективы, в которые входят специалисты нескольких разных профилей.Один из последних примеров образования такого коллектива – тройка крупных ученых, двое изкоторых представляют Гарвардский университет (заведующий этологической лабораторией М.Хаузер, и сотрудник Отдела организменной и эволюционной биологии Т. Фитч),   а третий – Массачусетский технологический институт (лингвист, основатель и глава школы порождающейграмматики Н. Хомский). В 2002 г. на страницах журнала Science они открыли дискуссию,предложив свое видение проблемы происхождения языка. Дискуссия эта привлекла к себевнимание большой части европейской и американской научной общественности, на нееоткликнулись крупнейшие лингвисты, психологи, биологи, антропологи, нейрофизиологи. Изнаиболее известных фамилий можно упомянуть Рея Джакендоффа и Стивена Пинкера. Создаетсявпечатление мозгового штурма проблемы. И еще создается впечатление, что если ХХ век былвеком дешифровки генетического кода, то XXI в. станет веком, в который будет открыта, наконец,тайна глоттогенеза. Дискуссия, открытая Хомским и его коллегами продолжается до сих пор и то,что у нас о ней не опубликовано ни строчки, свидетельствует только о том, что мы все ещенаходимся под гипнозом позапрошлого века и готовы, если не подтвердить запрет на тему, то, покрайней мере, считать, что она не может быть такой важной для российской лингвистики, как,скажем, изучение вида или языковой картины мира, методика исследования которых пофундированности сильно уступает методике исследования глоттогенеза.Научной основой исследований в рамках новой научной парадигмы является общая теорияэволюции и сравнительный анализ анатомии, нейрофизиологии и поведения человека и животных,в том числе и сравнительный анализ социального и коммуникативного поведения. К настоящемумоменту в рамках различных наук собран большой корпус проверенных фактов, на основекоторых можно строить не умозрительные, а вполне научные гипотезы 1 .Приведу лишь один пример. До недавнего времени невозможно было ни доказать ниопровергнуть какие бы то ни было высказывания относительно времени появления человеческогоязыка в промежутке от времени отделения человеческой эволюционной ветви от ветви шимпанзе,т. е. приблизительно от 8 млн. лет назад до 40-30 тыс. лет назад. В 1999 г. появилась серьезная работа англичанок Энн МакЛарнен и Гвен Хьюит, в которой было указано, что у неандертальцев икроманьонцев диаметр грудного отдела позвоночного канала заметно больше, чем у homo erectusи более ранних наших предшественников. Увеличение диаметрапозвоночного каналаотносится 1  См. в этой связи обстоятельные обзоры работ по проблематике глоттогенеза в работах антропологов С. Н. Соломона (2001), А. Г.Козинцева (2004) и лингвиста С. А. Бурлак (Бурлак 2006, Бурлак (в печати)), а также Пинкер 2004, Jackendoff 2002, Hauser, Chomsky, Fitch2002, 2005, Jackendoff, Pinker 2005,Christiansen & Kirby, 2003b, c, Zuidema 2005 и др. 2  ко времени появления неандертальцев (порядка 300 тыс. лет назад). Как показано в статье, этоможет быть связано с иннервированием грудного отдела из позвоночника. Авторы объясняют этоизменение приспособлением к контролю за вертикальным положением тела, возросшимитрудностями при родах, потерями в выносливости при беге, и мерами предохранения отвозросшей опасности попадания пищи в дыхательное горло в связи с опущением надгортанника. Вкачестве еще одной причины называется увеличение контроля за дыханием при речи.Главныемышцы, задействованные в управлении речевым дыханием – межреберные мышцы и пучокбрюшных мышц. Все они иннервированы из грудного отдела позвоночника. Переход кспокойному дыханию очень существен для речи, поскольку именно он позволяет производитьдлинные фразы на одном дыхании, прерываемом быстрыми короткими вдохами при значимых речевых паузах. Еще одним важным следствием этого изменения является возможностьуправления давлением воздушной струи на связки, позволяющая также контролировать ударениеи интонацию. Таким образом, речь идет о выработке у неандертальцев и кроманьонцев нового режима дыхания, отличного от режимов бега, ходьбы, покоя и сна.Впервые подробно этот режимдыхания был описан одним из моих учителей, Н. И. Жинкиным, в работе «Механизмы речи»(Жинкин 1958), высоко оцененной Р. О. Якобсоном. У неандертальцев имеются анатомические инейрофизиологические особенности, которые все же не дают оснований для того, чтобы делатьвыводы о существовании у них речи: лобные доли мозга у них имели ту же клювовидную форму,что и у архантропов (см. по этому поводу, например, Яблоков и др. 1998), у них по-другому былоустроено ухо (см. по этому поводуSpoor et al., 1994); среди ученых есть разногласия относительнотого, каким был речевой тракт у неандертальцев, однако последние исследования в этой областиподтверждают выводы Ф. Либермана и Е. С. Крелина об уникальности угловой величиныбазикраниума (cranial base angulation) у кроманьонца. Поскольку же величина этого углакоррелирует со структурой верхних дыхательных путей, а эти последние – с конфигурациейфаринкса (см. по этому поводу Jeffry 2005), можно утверждать, что у неандертальца речевой трактне был приспособлен к речепроизводству. Новый режим речевого дыхания они моглииспользовать, видимо, лишь для звукоподражания, которое отсутствует у обезьян и, скорее всего,отсутствовало у эректусов, звуковых сигналов на охоте и, возможно для звукового оформления ритуалов. Из этого следует, что речь могла появиться только у кроманьонцев, что сужаетдопустимый промежуток времени для глоттогенеза до периода от 180 – 140 тыс. лет до 40-30 тыс.лет назад.1. Одной из главных проблем развития системы знаний о глоттогенезе в настоящий момент, намой взгляд, является построение приемлемой, по возможности полно учитывающей факты, теорииглоттогенеза. Как представляется, главная роль в построении такой теории должна быть отведеналингвистам и семиологам, поскольку именно они имеют наиболее полное представление о том,как должен выглядеть конечный продукт эволюции коммуникативной системы приведшей квозникновению языка. Хотя сразу надо оговориться, без помощи специалистов смежных областейзнания вряд ли теоретическая конструкция, построенная лингвистом, может быть чем-тосерьезным.В этой области сделано также уже немало. Наибольший интерес представляют теоретическиепостроения таких крупных ученых, как Н. Хомский, Р. Джэкендофф, С. Пинкер, хотя не всегда3  научный вес ученого в достаточной мере соответствует весу его научных аргументов. Так, на мойвзгляд, имеющий из всех перечисленных выше исследователей наибольший научный вес Н.Хомский в обоснованности своих аргументов значительно уступает Р. Джэкендоффу и егоединомышленнику С. Пинкеру.Позиция Хомского и его соавторов по упомянутой выше статье о глоттогенезе в вопросе опроисхождении языка выглядит следующим образом.По крайней мере, три теоретическихконцепции скрестили шпаги в вопросе о происхождении языка. Первой и старейшей проблемойявляется проблема уникальности или разделенности с другими видами феномена языка.Большинство исследователей сходятся на том, что, несмотря на наличие у пчел «языка» танца, уптиц – пения, у шимпанзе – хрюкания, системы коммуникации животных вряд ли могутсравниться с языком человека, хотя бы потому, что человеческий язык сильно превосходитзоосемиотические системы по богатству средств выражения и представляет собой открытуюсемиотическую систему (основанием этой открытости является рекурсивный механизм).Эволюционной загадкой является сам путь, который привел человека от закрытых семиотическихсистем к открытым (от тех к этим). Вторая проблема состоит в том, постепенно или спонтанновозник язык. Она отличается от первой поскольку существующие в настоящее время виды (в томчисле и человек) могли развиться постепенно. Однако этот последний вопрос вертится вокругдилеммы происхождения деталей, из которых выстроилась речь. Они могли появиться в результате долгой эволюции, или быстро перепрофилироваться из уже существовавших.Например, мог слегка измениться ранее существовавший навык счета, уже выработанныймеханизм построения макиавеллиевых сценариев управления социумом, или сценариевизготовления орудий. Исследователи занимают в этих вопросах крайнюю или промежуточнуюпозицию, что приводит к большому разбросу мнений по всем этим базовым и не зависящим другот друга проблемам. В настоящее время, однако, по мнению авторов статьи, устанавливаетсяколлективное согласие по вопросу о том, что, несмотря на наличие большого числа модулей,которые являются общими для человека и животных, в процессе эволюции человека за те 6 млн.лет, которые прошли с момента отделения человеческой ветви от обезьяньей, произошласерьезная эволюционная модернизация. Предстоит эмпирически выяснить, что дошло до нас внеизменном виде, что изменилось лишь слегка и что является качественно новым.Дополнительной проблемой здесь является выяснение того, какое селекционное давление привелок адаптационным изменениям и установить, какие ограничения направляли эволюционныйпроцесс. Для ответа на эти вопросы необходимо объединить усилия биологов, лингвистов,антропологов и психологов.Авторы работы не преследуют здесь цели полностью покрыть все поле исследований исделать полный обзор литературы по теме. Они хотели бы сосредоточиться на некоторыхэмпирических сравнительных данных, соотносимых с теорией языковой способности. По ихпредположению, если мы хотим продвинуться в решении проблемы, мы должны четкоэксплицировать вычислительные требования к языковой способности, роль эволюционной теориив проверке гипотез о ходе эволюционного процесса и предложить исследовательскую программусотрудничества лингвистов и биологов.4  Тем самым Хомский и его соавторы предлагают следующую методику исследованияпроблемы: первый этап: расчленение единого речевого механизма на составляющие егокомпоненты; второй этап: рассмотрение каждого из этих компонентов на предмет егоуникальности у человека или разделенности его с другими видами, прослеживание«морфологической» эволюции каждого из них, а затем, третий этап: прослеживаниефункциональной эволюции каждого из выделенных механизмов, в том числе перепрофилированиемеханизмов на нужды языковой способности. В качестве первого шага в разработке проблемыпредлагается исследовать совместными усилиями биологов и лингвистов уже описанный (???)Хомским вычислительный механизм, порождающий структуру предложений, а еще более узко – механизм рекурсии. Утверждается при этом, что именно синтаксический рекурсивный механизмявляется специфичным только для человека и его языка. Прочие «части» языка либо являютсяспецифичными для человека, но не специфичными для языка, либо не специфичными длячеловека.На мой взгляд, уже сама предложенная методика исследования вызывает большие сомнения.Поясню свою мысль примером. Поставим перед собой простую задачу исследовать эволюциютакой элементарной семиотической системы как шлагбаум. Даст ли нам что-нибудь для решенияпроблемы рассуждение о том, является ли бревно, из которого сделан главный сигнальныймеханизм, устройство для подъема и опускания стрелы шлагбаума, принципы, заложенные вмеханизмы подъема и опускания, специфичными для данной семиотической системы и длячеловека, или нет? Возможно, мы выясним, что механизм подъема шлагбаума первоначально былзаимствован у колодезного журавля, а бревна используются еще и для строительства домов.Однако, эти открытия не прольют света на то, из каких семиотических систем развилась даннаясемиотическая система и в результате каких процессов. Наибольший интерес у нас вызвало бы всеже открытие, по которому шлагбаум выполняет ту же функцию запрета на продвижение взаданном направлении, что и символический пучок травы, положенный на границе территорииили символы богов или предков, охраняющих территорию, как это описывает ван Геннеп (Геннеп1999), а эти символы в свою очередь уходят корнями в известный способ пометки своейтерритории животными.Исследование эволюции того же самого вычислительного механизма – это другая задача, чемисследование происхождения языка. Сам вычислительный механизм не является предком языка,его предком может быть только такая же коммуникативная система, как и язык, система,выполняющая в социуме те же самые функции, что и язык или сходные с ними. Исследованиеэволюции некоторого объекта – это исследование того, какие у него были предки и какиепроцессы привели к тому, что от этих предков произошел объект-потомок. Если авторы считают,что язык произошел не из коммуникативных систем животных, то им придется вначале дать своеопределение эволюционной идентичности объектов, для чего необходимо исчислитьсущественные свойства объектов А 1 и А 2 , из которых А 1 предшествовал во времени А 2 ,позволяющие объекту А 1 считаться предком объекта А 2 или хотя бы подходящим кандидатом длятого, чтобы быть предком. Если же авторы считают, что у языка не было предков, что языксовершенно оригинальный объект, они должны признать, что они занимаются не проблемой5
Related Search
Similar documents
View more
We Need Your Support
Thank you for visiting our website and your interest in our free products and services. We are nonprofit website to share and download documents. To the running of this website, we need your help to support us.

Thanks to everyone for your continued support.

No, Thanks
SAVE OUR EARTH

We need your sign to support Project to invent "SMART AND CONTROLLABLE REFLECTIVE BALLOONS" to cover the Sun and Save Our Earth.

More details...

Sign Now!

We are very appreciated for your Prompt Action!

x